Михаил Борисенков

Он не был похож на актёра, который стремится к свету рампы. В нём не было этого самодовольного блеска, от которого зритель устает уже на втором крупном плане. Всеволод Санаев — человек другой природы. Его доброта выглядела не позой, а внутренней дисциплиной. Он будто знал: даже если мир рушится, нельзя позволить себе стать грубым. Он играл рабочих, офицеров, отцов — и во всех этих ролях была одна черта: честность без надрыва. О нём редко писали громко. Не было скандалов, громких романов, интервью в духе «впервые откровенно». Но в каждом кадре с его участием чувствовалось то, чего сегодня так не хватает — человеческое достоинство. И когда пересматриваешь старые ленты — «Печки-лавочки», «Белые росы», «Это случилось в милиции» — чувствуешь, как будто в доме снова зажёгся свет. Простой, тёплый, безыскусный. Родился он в Туле, в семье, где пахло металлом, стружкой и гармонями. Его предки были мастерами, делали инструменты — поколение за поколением. В четырнадцать лет Сева уже стоял у верста