Ирина Ивановна Аверина Егорова

В воздухе пахло корицей, хвоей и моим фирменным запеченным гусем, который сейчас медленно остывал в огромной сумке-переноске. Я стояла перед дверью квартиры номер 48 и пыталась отдышаться. Три этажа пешком (лифт, как назло, решил взять выходной именно в Сочельник), плюс чемодан на колесиках, плюс пакеты с подарками, плюс этот чертов гусь. Мне пятьдесят два года. В этом возрасте женщины обычно мечтают о внуках, покое и хорошем креме для лица. Я же мечтала только об одном: чтобы мой сын Артем хотя бы раз улыбнулся мне так же искренне, как он улыбается своим коллегам в Инстаграме. Я поправила выбившуюся прядь волос, натянула на лицо самую лучезарную, всепрощающую материнскую улыбку и нажала на звонок. Дверь открылась не сразу. Слышался смех, звон бокалов, какая-то модная музыка. Потом щелкнул замок, и на пороге возникла Лера, моя невестка. На ней было платье-комбинация, которое стоило, наверное, как моя почка, и выражение лица человека, обнаружившего в супе муху. — О, — сказала она вместо