Федосья Гурьева (Безруких)

Открытка лежала в ящике поверх рекламных листовок. Я вытащила её автоматически, не думая, – мне нужно было забрать последние счета, закрыть квитанции, разобраться с тем, что мама не успела разобрать сама. Февраль выдался таким, что я до сих пор не могла поверить: всё закончилось. Семьдесят восемь лет – и всё. Открытка была цветная, летняя. Море, горизонт, белая полоса прибоя у берега. Крупными буквами по небу: «Привет из Анапы!» – с восклицательным знаком, который казался неловким, почти неуместным. На обороте – знакомый адрес маминой московской квартиры, написанный ровным, чуть старомодным почерком. И одна буква внизу: С. Я перевернула открытку снова. Потом ещё раз. Штемпель – июнь 2026 года. Мама умерла в феврале. Значит, он отправил её, не зная. Просто лето, просто открытка, как каждый год – а её уже не было. Я стояла в тёмном коридоре материнской квартиры с открыткой в руке и понимала, что не знаю, кто такой «С». *** Квартира за три недели после смерти мамы успела стать чужой. Не с