Люба Комарова

В юности мы смеялись над металлическими зубами героини Нонны Мордюковой и ее диким танцем в ресторане. Казалось, это просто эксцентричная советская комедия о нахальной тетке из деревни. Оказалось, за веселой буффонадой режиссер Никита Михалков спрятал предельную и болезненную правду о нас самих. 1981-й. Высоцкий уже умер, Брежнев еще жив. Дети слушают Boney M, юноши отправляются в Афган. На днях я решила пересмотреть любимое старое кино из того странного времени. Память подкидывала уютный образ шумной Марии Васильевны с ее необъятными тюками на перроне. Начались титры, зазвенела щемящая музыка Эдуарда Артемьева. Я приготовилась отдохнуть и расслабиться. Отдохнуть не вышло. С экрана обрушилась тревога, густая, почти телесно ощутимая. Человека в картине со всех сторон атакуют чужие, злые звуки. Визжат тормоза во дворах. Ревет закованный в броню и глухой шлем мотоциклист. Над крышами многоэтажек с грохотом идет на посадку тяжелый самолет. Вдруг стал понятен тот скрытый надрыв, с которым н