Татьяна Агафонова(Высокова)

Лето 1941 года, страна в огне, военкоматы переполнены молодыми парнями, рвущимися на фронт. И среди них - он. Михаил Игнатьевич Белоусов. Седоватая борода, усталый взгляд, 47 лет. Почти 50 - возраст, когда другие уже сидят в тылу, нянчат внуков или чинят старые сапоги. Но не Михаил. Он стоит перед столом военкомата, сжимая документы, и тихо, но твердо говорит: «Прошу на фронт. Снайпером». Офицер за столом едва сдерживает смех. Снайпером? С почти слепым левым глазом? В таком возрасте? «Дед, иди домой, - говорят ему. - Родине ты уже послужил». Но Михаил не уходит. Он не спорит, не кричит, не бьет себя в грудь. Он просто делает шаг, который изменит все. Находит ближайший полигон, берет винтовку и показывает, что значит настоящий охотник. Пять выстрелов - пять в яблочко. На 100 метров. Потом на 200. Офицеры переглядываются, в их глазах вопрос: «Как?» А Михаил отвечает просто: «Охотился на волков двадцать лет. Один выстрел - один шанс». Осень 1941 года. Немцы рвутся к Москве, фронт трещит

Фото из открытых источников (момент Суперсерии-72) На данном канале ранее выходила статья под названием: "Кого из советских хоккеистов боялись канадцы?". Теперь же предлагаю взглянуть на так называемую обратную сторону медали и попытаться определить, боялись ли хоккеисты времён СССР кого-то из своих североамериканских коллег? При этом сразу хочу уточнить, что речь не идёт о страхе или боязни как таковых. Применительно к хоккею здесь присутствует несколько иное чувство, похожее на предстартовое волнение, которое вполне естественно для мира большого спорта.  В любом случае сильного и непредсказуемого соперника всегда и везде немного опасались. В свою очередь, излишняя самоуверенность и переоценка своих сил и возможностей часто приводила к нежелательным последствиям. Как известно, на заре становления хоккея с шайбой в нашей стране многое было взято из русской версии игры, где акцент делался на скорость и совместные комбинационные действия. Что касается Канады, то там изначально превали

С течением времени многие герои ледовых баталий прошлого стали потихоньку забываться, что недопустимо. Их должны знать и помнить будущие поколения. Для того, чтобы увековечить память о достижениях самых выдающихся хоккеистов в истории, в канадском Кингстоне в 1943 году был создан Зал славы (Original Hockey Hall of Fame), который через 15 лет переехал в Торонто. Задумка хорошая, но есть нюанс. Это был исключительно сугубо евероамериканский проект. Образно выражаясь, для внутреннего пользования со всеми вытекающими отсюда последствиями. Не удивительно, что из первых девяти участников Зала славы был один американец и восемь канадцев. Наиболее известный из них - вратарь Жорж Везина. В настоящее время объект включает 15 экспозиций, став настоящей достопримечательностью канадского города Торонто. Всего в Зале славы - 261 имя. По сути, это своеобразный музей мирового хоккея. Процесс его становления и развития происходил достаточно долго. И поэтому не буду утомлять читателей мелкими подробно

17 июня - день рождения Николая Николаевича Ерёменко - старшего, народного артиста СССР (1989), лауреата Государственной премии БССР (1988). Многим больше известен его сын - Николай Еременко-младший, ставший очень популярным актером. Все помнят его роли в фильмах "Красное и черное", "Пираты XX века", "Царская охота" и др. Николай Ерёменко родился 17 июня 1926 г. в г. Новосибирске. Окончив ремесленное училище, работал токарем. Когда началась война, рвался на фронт, прибавив себе три года. Его направили в Новосибирское военное училище. Командовать кавалерийским взводом Николаю Еременко довелось совсем немного. В 1942 году в боях под Вязьмой он был тяжело ранен и оказался в плену. Почти три года Николай Еременко пробыл в лагерях военнопленных, несколько раз пытался бежать. В декабре 1945 года, пройдя через фильтрационный лагерь в Вышнем Волочке, вернулся в Беларусь, где возглавил Бешенковичский дом культуры. В 1948 году Н.Н. Еременко окончил Театральную студию при театре имени Якуба Кол