Валентина Косьмина

Двенадцатилетняя Тамара три дня лежала дома одна. Бабушка с братом уехали в эвакуацию, мама ушла на Конный рынок за яичным порошком по мясному талону – и не вернулась. На столе лежали продуктовые карточки – единственное, что отделяло девочку от смерти. На четвёртые сутки Тамара поняла: если не пойдёт за хлебом сейчас, не пойдёт уже никогда. Она встала, забрала карточки и, держась за стены, дошла до булочной на Старо-Невском проспекте. Очередь занимали с шести утра, хотя булочная открывалась в восемь. Люди молча стояли, прижимая к груди драгоценные карточки. Когда подошла очередь Тамары, она еле выговорила: – Тётенька, мама не возвращается уже три дня. Можете мне хотя бы за два дня отрезать талончики и дать хлеб? Продавщица молча вырезала талоны, взяла буханку, разрезала её вдоль и положила половину на весы. Довесок – несколько граммов хлеба – она добавила отдельно. Тамара смотрела на эти крошки хлеба как загипнотизированная. Она уже ела его глазами, когда потянулась за довеском. И в эт