юрий малюшин

В ту ночь он ушёл. Не хлопнул дверью, не крикнул прощальное оскорбление. Просто исчез — как тень, которая растворяется с рассветом. Утром Олеся нашла на столе ключ. И больше ничего. Ни записки, ни звонка, ни следа. Сначала было облегчение. Потом — странная пустота. А потом — тишина. Настоящая тишина, в которой можно услышать собственный голос. Олеся сидела у окна, пока дочка мирно спала в кроватке. За стеклом кружились первые осенние листья — рыжие, как прядь её собственных волос, которую она недавно окрасила сама, экономя на салоне. В комнате пахло воском от свечей, которые она отливала вечерами, и свежей выпечкой — сегодня утром испекла пирог из остатков муки. Детство всплыло перед глазами: три сестры в одной комнате, шкаф с вещами «по старшинству», ботинки с подклеенными подошвами. Мама всегда говорила: «Не в деньгах счастье, а в умелых руках». Тогда Олеся злилась — ей хотелось быть как одноклассницы: с новенькими рюкзаками, брендовыми кроссовками, походами в кафе после школы. Замуж