Елена Щепина (Луконцева)

- Я думала, кошачьи ангелы... - я замолчала. Как правильно сказать? Имеют форму кошки? Коряво, хоть и верно. Ангел улыбнулся. - Ты думала, я должен быть таким, да? Ангелочек мгновенно перевоплотился в милого рыжего котика с крылышками. - Видишь ли, у нас вообще нет формы, - с трудом произнес кот и тут же снова стал человеком, то есть ангелочком - нежным, на вид добрым, - я могу предстать хоть драконом, хоть динозавром, но говорить мне удобнее в человеческом виде. Можно, конечно, просто обменяться мыслями, но знаешь, мне очень нравится, как звучит мой голос, поэтому я и принимаю эту форму. Вот те раз! Оказываются, бывают самодовольные ангелы? Или, лучше сказать, ангелы - нарциссы? Ангел нахмурился. - Ты не забыла, что я читаю твои мысли? - Зачем? Ангел нахмурился еще больше и почесал крыло. - Не знаю. Привычка такая. Странная, необычная и полезная привычка. И сон мне снился странный: уютная веранда, тихий летний дождь умиротворяюще гладит зеленую листву, кот сладко спит на диванчике, ря

Фрося поняла одно – Васек, ее любимый человек, попал в беду. Надо его найти, пока не случилось непоправимое! Она спустилась с печи, выбралась на улицу через распахнутое, по случаю вечерней прохлады, окно, и прислушалась к себе... Восьмилетняя кошка Фрося дремала на своем излюбленном месте - на печи. Хорошее место, самое лучшее в доме. Зимой – тепло от нагретых кирпичей, летом – просто хорошо. Отсюда, с высоты, можно наблюдать за происходящим в доме, никто лишний раз не запнется о ее худенькое тельце, не шуганет. Спокойно одной, просторно. Только к ночи заберется на печь Васек, шестилетний сын хозяев, обнимет Фросю, прижмет к себе ласково и засопит, проваливаясь в глубокий мальчишеский сон... Вспомнив Васька, Фрося непроизвольно замурчала, прищурив глазки. Его она считала своим котенком, самым большим, которого она вынянчила, вырастила с пеленок. Дни и ночи проводила с ним, спала в детской кроватке, успокаивала плачущего, слизывая с бархатных щечек светлые младенческие слезки. Первые св