Вера Александровна

Было это около 10 лет назад. Осень тогда стояла гнилая, тяжелая, душу выматывающая. Небо низкое, серое, будто свинцом налитое, на крыши давило, к земле прижимало, не давало голову поднять. Дождь мелкий, нудный сеял с утра до ночи, превращая дороги наши деревенские в черную, липкую кашу, в которой калоши вязли намертво. В такую погоду и здоровому тошно, а уж у кого на душе кошки скребут - тем хоть волком вой. Сижу я в своем медпункте, инструменты протираю - спиртом пахнет, чистотой казенной, надежностью. Тихо, только ходики на стене тикают: так-так, так-так... Вдруг дверь скрипнула, тяжело так, неохотно, будто пускать никого не хотела. Входит Галина. Старшая из сестер Скворцовых. Баба она была справная, кость широкая, крестьянская, но какая-то... погасшая. Будто лампочка, в которой фитиль догорает и только коптит, света не давая. Плечи опущены, платок пуховый, серый, давно не стиранный, на затылок сбился, мокрые пряди волос к щекам прилипли. А руки - ох, и натруженные руки были у Гали!