Елена Михайленко (Пшеницына)

Трёхлетний мальчик играет с острым шилом в отцовской мастерской. Через секунду — крик, кровь, паника. Через два года — полная слепота. Через двенадцать лет этот же мальчик создаст систему, которой будут пользоваться миллионы людей по всему миру в течение двухсот лет. Как боль превратилась в революцию? 1808 год, городок Кувре в тридцати километрах от Парижа. Семья шорника Симона-Рене Брайля живёт скромно, но достойно. Четверо детей, виноградники за окном, запах кожи и конской сбруи в мастерской. Младший, Луи, едва научился ходить — и уже торчит у отца под ногами, трогает инструменты, пытается понять, как это всё работает. Родители не замечают опасности. Мальчик слишком мал, чтобы причинить себе вред. Им кажется. Три года. Острое шило в детской руке. Попытка проколоть кусок кожи, как делает отец. Сильный нажим. Инструмент соскальзывает. Один глаз повреждён необратимо. Врачи разводят руками. Затем — инфекция. Воспаление переходит на второй глаз. К пяти годам Луи Брайль — полностью слепой

- Изведу, Николенька, - страшно сипела она, - помяни мое слово… Все тебе вернется! Внизу копошилось что-то лохматое и грязное. Тютчев отшатнулся и быстро отсчитал стражнику несколько монет. Он только что нарушил запрет: решил взглянуть на свою бывшую возлюбленную – Салтычиху. Ныне ее держали в темном чулане, кормили через специальное окошко в потолке. Болтали, что иногда из этого погреба раздается ее громкий смех. «Она обезумела», - решили местные. А Тютчев, отправляясь восвояси, думал о другом: Дарья только что щедро отсыпала ему проклятий… Ю.Снигирь в роли Салтычихи Русский дворянин Николай Тютчев в «деле Салтычихи» сыграл не последнюю роль. Когда-то, будучи инженером и топографом, он выполнял для Дарьи Николаевны одно дело: работал землемером в ее угодьях. Когда дело было сделано, молодая и привлекательная вдова, в знак признательности, пригласила Тютчева отобедать. Подавали французский суп, эскалопы и белые грибы… А на сладкое Салтыкова предложила Тютчеву свою ласку. «Сердечная свя