Елена Вставская

Маша заметила неладное ещё на подъезде к деревне, когда машина запрыгала по ухабистой дороге, а за окном замелькали голые ветки и редкие домики под снегом. Тревога кольнула в груди, как иголка, и не отпускала с утра. — У меня сердце не на месте, — тихо сказала она мужу. Иван только хмыкнул, крепче сжал руль. Дворники шуршали по стеклу, смахивая снежную пыль. Этот звук резал уши. — Перестань накручивать. Приедем, растопим печку, посидим в тишине. Город задолбал. Маша промолчала. За тридцать лет брака она научилась читать его настроение. Ивану было пятьдесят девять, давление прыгало, доктор строго-настрого запретил волнения. Зачем портить ему долгожданную вылазку из-за ерунды? Дорога свернула к их старому дому на краю посёлка. Эти места Маша знала как свои пять пальцев: вот поворот у кривой ивы, там — полуразрушенный амбар. Дом они купили в нулевые, когда всё здесь ещё бурлило жизнью. Перестроили под жильё, думали, будет семейное гнёздышко для детей и внуков. Машина остановилась у калитк