фания каримова

Сергей Кравцов буквально влетел в холл частной клиники «Медиаль», на ходу застёгивая пуговицы белого халата. Экстренный вызов застал его дома за чашкой кофе — миллионер Кирилл Соколов, острый приступ аппендицита, счёт идёт на минуты. Сергею было тридцать два года, он считался одним из лучших хирургов Москвы, и такие срочные операции для VIP-пациентов были его хлебом. Правда, обычно этот хлеб шёл с икрой, судя по гонорарам. У самого входа, прямо на холодных ступеньках, лежала молодая женщина. Цыганка, лет двадцати пяти, в яркой юбке и кофте, вся избитая — разбитая губа, синяк под глазом, руки в ссадинах. Люди обходили её стороной, кто-то даже морщился брезгливо. Сергей на секунду замер — у него действительно не было времени, но совесть вдруг больно кольнула. Он резко развернулся и присел рядом. «Господи, что с вами случилось?» — женщина приоткрыла один глаз, второй заплыл, и едва слышно простонала. Сергей быстро осмотрел её — переломов вроде нет, но раны нужно обработать. Он поднял её п

1. Мать умерла ночью. Где-то под утро, Савве послышалось, что кто-то его зовет по имени, грустным и ясным голосом, но выползать из-под ватного, стеганого одеяла в ночной холод промороженной квартиры, отчаянно не хотелось, и мальчишка, скрипнув зубами, лишь перевернулся на другой бок. Часам к десяти, Савка окончательно проснулся и, отбросив одеяло, безнадежно принюхался. Пахло запустеньем, холодными пыльными полами, остывшей золой буржуйки, застарелой кошачьей мочой, клопами и еще чем-то отвратительно незнакомым. Пахло чем угодно, но только не завтраком с пусть и морковным, но все ж таки горячим чаем. Мальчишка подтянул сбившиеся за ночь носки, влез в коротко обрезанные валенки, стоящие возле кровати, и направился в большую комнату: ту самую, что мать упорно называла залой. Яркий солнечный свет пробивался сквозь щели в плотных, темно-лилового плюша, шторах, выхватывая из пыльного полумрака комнаты, целые фрагменты большой, и судя по более темным квадратам на обоях, некогда хорошо меблир