фания каримова

В почтовой сумке Валентины лежало письмо на её девичью фамилию. В деревне так её не называл никто уже двадцать семь лет. Сумка, как всегда, тянула плечо книзу. В ней были пенсии, квитанции, районная газета, две открытки к юбилею и толстый конверт, который она ещё у стола переложила из общего отделения в маленький внутренний карман. Так было не по правилам. Но и письмо это было не по правилам. На лицевой стороне стояло: Валентине Носовой, улица Заречная, дом семь. Ни Коробовой, ни служебной отметки, ни знакомого почерка. Только ровные буквы, как будто человек сперва долго думал, писать ли вовсе. Утро стояло сырое. Дорога ещё не просохла после ночного дождя, и колея блестела тусклой водой. У крайнего дома лениво тявкала собака, у школы хлопала ставня, а от клубного крыльца тянуло мокрой доской. Валентина шла быстро, почти не глядя по сторонам. Ноги сами знали, где обойти лужу, где подняться на бугорок, где придержать сумку локтем, чтобы не тёрла под мышкой. За двадцать три года на почте