Никаких сирот.
Дед Александр встаёт из-за нескольких лет, из под опавшей листвы, встаёт у моего дома и вся в инеи у него голова.
Папа Денис, из под окраины чащи, из под Рудничной тишины, встаёт у нашего дома, теперь всегда молод в свои 29.
Они прозрачные внутри.
И Ни кто из нас не идёт им открывать. Но они обступают детскую кровать, и тамошнего сорванца, и стараются дышать ровнее дабы не разбудить, дорогого ребёнка в ней.
- Да, твоя порода Дениска- смеётся дед Александр- мы все были чернее вороньего крыла.
Денис кивает из темноты: - А курносый как ты!
Я рядом сплю и почти слышу родные тихие голоса.
-Брови Аленкины точно видны, либо бабки Ленки, твоей жены.
И стоят, и не отнимаю