Елизавета Шубина (Погорелова)

«Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» — этот вопрос, кажется, звучит в каждой семье. Кто-то уверенно отвечает «программистом» или «врачом», кто-то мечется между актерством и бизнесом, а кто-то и вовсе не знает, что ответить. Родители переживают: «Лишь бы не ошибся». Но вот парадокс — большинство ребят и родителей опираются на мифы, а не на реальные данные о рынке труда и профессиях будущего. Рынок труда в России и во всем мире меняется стремительно. Новые профессии появляются быстрее, чем успевают войти в брошюры по профориентации — и не менее быстро исчезают. Тем временем профессиональный выбор по-прежнему делается вслепую или по наитию: кто-то выбирает престижную специальность, кто-то — ту, что советует семья, а кто-то просто идет «куда возьмут». Результаты часто бывают плачевны: разочарование, переучивание, выгорание, кадровый дефицит и нестыковка ожиданий между выпускниками и работодателями. В этой статье разберемся, какие самые частые мифы мешают подросткам и родителям сделать в

Дмитрий Медведев летом заявлял, что идёт прирост добровольно заключающих контракты с Минобороны, но уже осенью ситуация изменилась. Цифры пока не озвучивают, а в регионах уже пошли на увеличение единовременных выплат, из чего можно сделать вывод, что во втором полугодии цифры будут куда скромнее. Что стало отпугивать желающих отправиться на СВО? Ответ дали мобилизованные. Группа готовилась к выходу за "ленту". В какой–то момент командиру, который меньше года назад подписал контракт, поступила команда от ротного: Необходимо сброситься по 100 тысяч на нужды роты. И хотя для старшего в группе это уже вторая командировка в зону СВО, нечто подобное он ожидал услышать ещё в первую поездку. Бойцы объяснили, что это вполне нормально, так как есть необходимость в медикаментах, "птичках", генераторах, рациях, деньги на которые ещё в начале СВО разворовали оказавшиеся после за решёткой генералы. Я подписал контракт с Росгвардией. Получил обещанные 195 тысяч рублей –  федеральные и ждал 400 тысяч

Им приходилось более года самим покупать себе современные бронежилеты, дроны, РЭБ, другое оснащение. На них не распространяются льготы и преференции контрактников. И они до сих пор в окопах. Три года назад в России была объявлена частичная мобилизация. Министр обороны Сергей Шойгу тогда заявил, что она необходима для "контроля линии соприкосновения", а 300 тыс. мобилизованных пройдут обязательную боевую подготовку и в будущем будут заменены контрактниками. Однако реальность оказалась иной – многие шли в бой буквально через несколько дней, не успев научиться ничему. Все они до сих пор воюют без ротаций и получают гораздо меньше, чем те, кто подписал контракт. О том, чем Россия обязана своим "мобикам", "Новороссия" говорит с военным обозревателем Александром Тагировым. – Что было бы с фронтом без мобилизации 2022 года? – Подходит лишь одно слово – катастрофа. И именно мобилизованные ценой невероятных усилий и жертв эту катастрофу предотвратили, не допустив ВСУ в Луганск, перемолов их луч