Николай Галкин

В Нижегородской области под слоем обычной лесной почвы полторы тысячи лет прятался целый некрополь. Ни холмиков, ни камней, ни единого намёка на поверхности. Пока в 2025 году над этим местом не пролетел дрон с лазером на борту. Так начался один из самых громких археологических сезонов в современной России — и заодно вернулся из небытия целый народ, который когда-то торговал со Скандинавией и Багдадом. Народ мурома хоронил своих мертвецов в грунтовых могилах — без курганов, без насыпей, без каких-либо наземных отметок. За тысячу лет пахари перепахали землю, дожди размыли, а лес поглотил всё, что могло выдать местоположение захоронений. Классическая аэрофотосъёмка тут бессильна: густой подлесок на высоких речных террасах Оки скрывает любые складки рельефа. Искать муромские могильники старыми методами — примерно как разглядывать монету на дне мутного пруда. Специалисты Института археологии РАН решили поэкспериментировать с новыми технологиями. Над лесами Вачского района Нижегородской

С XVI века на Дону сложилась традиция, которая может показаться парадоксальной: казаки, верные защитники православия и пограничья Русского государства, охотно брали в жены женщин-мусульманок. Турчанки, черкешенки, татарки, персиянки становились матерями казачьих детей, хранительницами куреней и — что удивительно — творцами той самой самобытной казачьей культуры, которую мы знаем сегодня. Почему так происходило? Первые казаки, появившиеся на Дону в середине XVI века, были людьми бездомными и безбрачными. Походы, опасности, вольница — всё это не располагало к обзаведению семьей. Но когда полукочевая жизнь сменилась оседлой, когда на берегах Дона выросли курени, потребность в жене стала насущной. Казак уходил на службу, часто надолго. В его отсутствие хозяйство и дети оставались на женщине. Она должна была быть не просто красавицей, а настоящей хозяйкой: опрятной, воспитанной, здоровой, способной справиться с домом в одиночку. Где же взять такую? Ответ казаки нашли в своих же военных тро

Когда заходит речь о российских мотоциклах, большинство вспоминает "Урал", "ИЖ", "Восход" - и тут же машет рукой: мол, всё это давно в прошлом. Казалось бы, ну какие мотоциклы в России в 2026 году? Китайцы заполнили рынок, японцы с европейцами ушли, а наши заводы... А вот тут - стоп. Потому что заводы-то работают. И выпускают. И даже кое-что новое показывают. Другой вопрос - что именно, за какие деньги, и можно ли это вообще назвать "российскими мотоциклами". Разобрался и готов рассказать. Начнём с Ирбитского мотоциклетного завода. Того самого, где с 1941-го собирали тяжёлые "Уралы" с колясками. После 2022-го завод потерял доступ к запчастям из Европы и Японии: тормоза Brembo, шины Heidenau, свечи NGK, подшипники SKF - всё это перестало приходить. А ведь семь из десяти деталей в каждом "Урале" были привозными. Тогда цех частично переехал в Казахстан, где удалось выйти на темп примерно 300 мотоциклов ежемесячно. Однако в 2025-м администрация США ввела 25-процентные пошлины на казахстан