Светлана Каменцева

У каждой клиники есть свой “чёрный список фраз”, от которых внутри всё сжимается. У меня туда навечно вошло: — “Я хочу его усыпить. Я устала.” Не потому, что я не понимаю усталость. Я как раз её отлично понимаю: ночные вызовы, коты с ротавирусом, собаки с “мы только вчера заметили, что он три месяца не ест”. Но когда это слово произносит вполне здоровая хозяйка, а в переноске сидит молодой, ясноглазый зверь — это уже не про медицину. Это про людей. В тот день я как раз собирался допить остывший чай — редкая роскошь между приёмами. И тут администраторша Лена суёт голову в кабинет: — Петь, там женщина… говорит, “на эвтаназию”. Я спросила — что, как. Она: “Просто всё, не могу больше”. В голосе что-то страшное. Посмотри, а? Чай я допивать раздумал. — Зови. Она зашла с тем видом, с каким люди обычно заходят в ЗАГС на развод: при парадном лице, но внутри уже всё снесло. Лет тридцать пять–сорок, аккуратная, ухоженная. Никакой запущенности, помятости, синяков под глазами до колен. Обычная гор