САЛАВАТ ГАЛИУЛИН

Ночь с 31 декабря 1925 на 1 января 1926 года. Водитель ОГПУ Павел Снегирёв вёз бригаду к участку 17 Ваганьковского, где накануне похоронили Есенина - свежезакопанная могила не успела замёрзнуть. Около трёх ночи подъехала вторая машина, и Снегирёву приказали уезжать, так что куда увезли гроб поэта, шофёр не узнал. Шесть десятилетий он молчал, пока в конце 1980-х не рассказал экскурсоводу Маргарите Алхимовой. Прощание в Доме печати 31 декабря затянулось на всю ночь: несколько тысяч москвичей пришли проститься. Священники согласились на отпевание, хотя по канонам суицидентов не отпевают - церковь сомневалась в официальной версии. Лицо в гробу напоминало "нарумяненную куклу", как запомнила писательница Галина Серебрякова - грим скрывал травмы. Живописец Василий Сварог, зарисовывавший поэта в "Англетере", видел вмятину на лбу и глубокую рану над переносицей, а Николай Браун, выносивший тело, заметил, что шея не держала голову - позвонки были сломаны. В 1955-м на Ваганьковском хоронили ма

Сергей Есенин и Айседора Дункан, 1922 год Единственная «женщина», которую Сергей Есенин любил всю свою жизнь, - слава. Его личная слава. Ради нее он прибыл в столицу, позволил себя нарядить, словно шута на ярмарке, и водить по вычурным салонам. Ради нее он сходился со знаменитыми женщинами и затем безжалостно их бросал. Наконец, только во имя славы великого поэта Есенин сознательно растоптал собственную личность, а также, походя, разбил судьбы нескольких женщин, искренне его любивших. Забулдыжное месиво дружбы Столичному бомонду стихи молодого Есенина не нравились, так как казались слишком сложными и провинциальными. Впрочем, подобное отношение мэтров искусства можно было заметить и к другим самородкам, приехавшим покорять большой город. Оказавшись в Петербурге, Есенин сразу же окунулся в его ночную жизнь. За пару месяцев его рязанская красота поблекла: золотые кудри развились, глаза помутнели от многочисленных попоек и бессонных ночей. Друзья Есенина, с которыми он в то время практиче