nina muzaleva

Раздумывать было некогда. Серый рванул, выскочил из спасительной травы и в три прыжка оказался рядом с несчастным котом, обезумевшим под градом ударов... Всех людей Серый делил на две группы. Первые были полезны: они разговаривали ласково и приносили еду. Вторые были опасны: они громко кричали и кидали камни и бутылки. Впрочем, Серый относился одинаково подозрительно и к тем, и к другим. Всех котов, кошек и котят своего небольшого клана он учил самому главному правилу: всегда быть осторожными и никому не доверять. Поэтому при приближении людей они все – чёрные, рыжие, полосатые, серые – первым делом прятались в зарослях и выжидали... Когда люди уходили, Серый подбирался к оставленной еде и тщательно обнюхивал её, решая, нет ли здесь коварного умысла двуногих, стремящихся покончить с беспризорными кошками с помощью отравы. И только после команды вожака отовсюду появлялись его голодные соплеменники, стекаясь к разнокалиберным пластиковым мискам с принесенной едой. Серый ел последним. Он

Тайга в предгорьях Саян. Воздух прозрачен, как хрусталь, и каждый звук в нём разносится на мили. Именно поэтому Игнат, пробираясь по старой звериной тропе, услышал это ещё издалека. Не рёв. Не рык. А что-то среднее между стоном, скулежом и отчаянным, хриплым ворчанием. Звук, полный такой беспомощной тревоги, что у бывалого охотника, видавшего всякое, сердце ёкнуло. Он притормозил, скинул с плеча берданку и стал слушать, затаив дыхание. Звук повторился. Ближе. И шёл он не от земли, а словно снизу. Игнат осторожно, ступая бесшумно, как его дед учил, подобрался к краю небольшой, но глубокой карстовой воронки — «чёртова яма», как звали их местные. Подобные провалы в известняке были нередки, и звери в них попадали. То, что он увидел, заставило кр..вь отхлынуть от лица. На самом дне ямы, метрах в пяти-шести вниз, лежала огромная, темно-бурая медведица. Она была р..нена — на боку зияла страшная, рваная р..на, видно, от столкновения с кабаном-секачом или от браконьерской пули. Лапа неес