Владимир Вержбицкий

В иерархии османского гарема, этом террариуме единомышленниц, где любовь была валютой, а жизнь ребенка — главной ставкой, у Махидевран поначалу были все козыри. Она вошла в жизнь молодого шехзаде Сулеймана не просто очередной безымянной рабыней. Она была «Гюльбахар» — «Весенней розой». Имя, данное в гареме, часто определяло судьбу, и ее судьба казалась безоблачной. Черкешенка или албанка, красивая, статная, она быстро стала главной фавориткой наследника. В 1515 году в Манисе, где Сулейман проходил свою «стажировку» в качестве наместника, она подарила ему первенца — Мустафу. Это был не просто мальчик. Это был билет в вечность. Родив старшего наследника, Махидевран выполнила главную функцию женщины в династии Османов. Она обеспечила продолжение рода и, как ей казалось, свое собственное будущее. Ее статус был почти королевским. Она была баш-кадын — главной госпожой, матерью старшего шехзаде. Все остальные наложницы были лишь тенями, проходившими через покои Сулеймана и, в соответствии с н

В иерархии османского гарема, этом террариуме единомышленниц, где любовь была валютой, а жизнь ребенка — главной ставкой, у Махидевран поначалу были все козыри. Она вошла в жизнь молодого шехзаде Сулеймана не просто очередной безымянной рабыней. Она была «Гюльбахар» — «Весенней розой». Имя, данное в гареме, часто определяло судьбу, и ее судьба казалась безоблачной. Черкешенка или албанка, красивая, статная, она быстро стала главной фавориткой наследника. В 1515 году в Манисе, где Сулейман проходил свою «стажировку» в качестве наместника, она подарила ему первенца — Мустафу. Это был не просто мальчик. Это был билет в вечность. Родив старшего наследника, Махидевран выполнила главную функцию женщины в династии Османов. Она обеспечила продолжение рода и, как ей казалось, свое собственное будущее. Ее статус был почти королевским. Она была баш-кадын — главной госпожой, матерью старшего шехзаде. Все остальные наложницы были лишь тенями, проходившими через покои Сулеймана и, в соответствии с н

Кавказ — край древних обычаев, где каждый напиток несёт в себе историю народа, уважение к предкам и неразрывную связь с землёй. Давайте погрузимся в мир кавказских традиций приготовления вина и самогона — напитков, без которых невозможно представить ни одно застолье. ✨ Вино: душа виноградной лозы в домашнем исполнении 🍷 На Кавказе домашнее виноделие — не просто ремесло, а сокровенный семейный ритуал. Каждая хозяйка или хозяин винодельни бережно хранит свой рецепт, передавая его из поколения в поколение. В отличие от промышленного производства, здесь всё делается вручную, с особым вниманием к деталям. Что отличает домашнее виноделие Домашнее вино на Кавказе — это прежде всего натуральность и индивидуальный подход. Используют местные сорта винограда: в Грузии — «ркацители» и «саперави», в Дагестане — «агадаи» и «ширей», в Чечне — «карамалик». Вместо промышленных ёмкостей — деревянные давильни, глиняные кувшины или дубовые бочки, сохранившиеся в семье десятилетиями. Ключевая особенность

Покажу, как очень легко готовлю натуральную колбасу и ветчину. Никакой специальной оболочки не потребуется и ветчинница тоже не нужна. Все невероятно просто. Вид, вкус и аромат у колбасных изделий прекрасный. Можно подавать в качестве мясной нарезки (все гости будут в восторге). А еще с такой ветчиной готовлю разные салаты. Готовить можно из любого мяса. Покажу на примере свинины и курицы. 1. Домашняя куриная ветчина. Невероятно вкусная! Филе куриной грудки (300 г) нарезаем на небольшие кусочки и отправляем в миску. Филе куриных бедер без кожи (300 г) нарезаем на крупные куски, выкладываем в чашу блендера и измельчаем до густого, почти однородного фарша. Выкладываем в миску. Добавляем нитритно-посолочную смесь, она еще называется нитритная соль 0,6% (10 г) и молотый черный перец (2 щепотки). Можно добавить сушеный чеснок, любые другие специи. Ветчина только с молотым перцем получается очень вкусной. Мне нравятся хорошо соленые блюда, поэтому на 1 кг фарша добавляю 17 г нитритной соли