Лариса Харченко

Если вы откроете карту Сибири и попробуете наугад ткнуть пальцем в любое место, скорее всего, вы попадете в зону проживания тюркоязычных или монголоязычных народов. Это логично: история Евразии — это бесконечное движение орд, кочевников и завоевателей, которые перемешивались, ассимилировались и создавали новые этносы. Но если ваш палец окажется в бассейне среднего Енисея, в районе Красноярского края, вы наткнетесь на удивительное исключение. Здесь, среди бескрайней тайги, живут кеты. Народ, который выглядит как «ошибка» в стройной системе этнографии. Они не тюрки, не монголы, не финно-угры и не тунгусы. Они — последние представители некогда огромной енисейской языковой семьи. Представьте себе, что в центре Европы вы вдруг нашли племя, говорящее на языке древних шумеров. Примерно так же кеты выглядят на этнографической карте России. Их осталось чуть больше тысячи человек (по переписи 2010 года — 1219, а сейчас, вероятно, еще меньше). Их история — это не просто рассказ о выживании в суро