Он ничего не писал уже много лет. Журнал и книги никто больше не покупает. Все теперь замыкаются по вечерам в своих домах, подобных склепам, подумал он, продолжая недавнюю игру воображения. Склепы тускло освещает отблеск телевизионных экранов, и люди сидят перед экранами, точно мертвецы; серые или разноцветные отсветы скользят по их лицам, но никогда не задевают душу.
Он ничего не писал уже много лет. Журнал и книги никто больше не покупает. Все теперь замыкаются по вечерам в своих домах, подобных склепам, подумал он, продолжая недавнюю игру воображения. Склепы тускло освещает отблеск телевизионных экранов, и люди сидят перед экранами, точно мертвецы; серые или разноцветные отсветы скользят по их лицам, но никогда не задевают душу.