Валентина Кудрявцева

Татьяна и Юрий Никулины провели вместе целых 47 лет, и за все это время они не расставались ни на работе, ни в повседневной жизни. Их семейные отношения строились на простой, но крепкой модели: если Юрию приходилось уезжать на гастроли, Татьяна без лишних слов собирала вещи и отправлялась с ним. Это было не просто желанием, а необходимостью для Юрия, который не мог представить свою жизнь вдали от любимой супруги. В детстве Татьяна, тогда еще носившая фамилию Покровская, пережила множество тяжелых испытаний. Война, разлука с родителями и трагическая весть о гибели отца оставили на ее душе глубокий след. С юных лет ей пришлось взять на себя все мужские обязанности по ведению домашнего хозяйства, что сделало ее более зрелой и самостоятельной. После окончания школы Татьяна поступила в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию, что на тот момент казалось ей самым разумным выбором. Однако вскоре ее жизнь приняла неожиданный поворот, когда она увлеклась конным спортом. В одном из клубов

— Ты пойми, Ань, ну не делай ты такое лицо. Это ведь просто бизнес. Жизнь — это тоже бизнес-проект, и наш с тобой... он стал убыточным. Игорь нервно постукивал золотой ручкой «Паркер» по полированной столешнице красного дерева. В его кабинете пахло кожей, дорогим парфюмом и предательством. — Убыточным? — Анна впервые за час подняла глаза. В них не было слез, только безграничное удивление, словно она смотрела на говорящего таракана. — Двадцать лет, Игорь. Мы начинали в гараже. Я мыла полы в твоем первом офисе, потому что нечем было платить уборщице. Я вела бухгалтерию ночами, пока качала нашего сына... которого мы потеряли. Это ты называешь убытками? — Не начинай, — поморщился он, словно от зубной боли. — Ты застряла в прошлом. Ты — черно-белое кино, Аня. А мне нужен цвет, мне нужен 4K, понимаешь? Кристина... она другая. Она — энергия. Она вдохновляет. А ты... ты просто есть. Как мебель. Удобная, но старая. — Мебель... — эхом повторила Анна. — Я все оформил честно. Квартира тебе, машин

Она умерла с их фотографией в руках. Тридцатого декабря, в два часа ночи, когда за окном мела метель, а её дети спали в тёплых постелях, собирая чемоданы в Таиланд. Но это будет потом. А сначала была жизнь — та самая, которую она отдала им без остатка. Нину Петровну в их дворе знали все. Статная женщина, хоть возраст уже подбирался к семидесяти трём. Всю жизнь она положила на алтарь, который сама же и построила — алтарь под названием «Счастье детей». Мужа схоронила рано, когда младшему, Андрюше, едва пять стукнуло. Осталась одна с тремя детьми: Витя-старший, Лена-средняя и Андрюшка-последыш. Работала на трёх работах — днём в бухгалтерии воевала с цифрами, вечером мыла полы в школе, а по выходным ещё и репетиторствовала, подтягивала математику местным оболтусам. Всё в дом, всё детям. Сама в одном пальто десять лет ходила, штопала его так искусно, что никто и не замечал. Зато у Витьки — кроссовки фирменные, у Ленки — платья самые модные, у Андрюши — компьютер первый во дворе появился, ещ