Флюза Веденеева (Мустаева)

Антонина Петровна проснулась рано утром и сразу вспомнила – сегодня её семидесятый день рождения. Первый юбилей без мужа, который ушёл из жизни четыре года назад. Но дети обещали приехать, внуки тоже, будет настоящий семейный праздник. Она встала с кровати бодро, никаких болей в спине не чувствовалось. Физкультура по утрам и правильное питание делали своё дело. В свои семьдесят она чувствовала себя крепче многих пятидесятилетних соседок. На кухне Антонина Петровна принялась готовить. Дети любили её котлеты, внуки обожали пирог с яблоками. К обеду стол должен был ломиться от угощений – так заведено в их семье на все большие праздники. Первым приехал старший сын Михаил с женой Светланой. Подарили красивый халат и комнатные тапочки. – Мам, ты как себя чувствуешь? – спросил Михаил, целуя мать в щёку. – Прекрасно чувствую себя! Как видишь, стол накрыла, всё приготовила. – Да, вижу. Но тебе не тяжело столько готовить? – Что ты, сынок! Я же не инвалид. Семьдесят лет это ещё не старость. Светл

— Спи, Тимоша, спи, — прошептала старушка, поглаживая кота по свалявшейся за ухом шерсти. — Слышишь, как вьюга воет? Словно волчица, у которой щенков отняли. Злится зима, не хочет уходить, все свои права качает. А мы с тобой в тепле, нам ее злоба нипочем. Лишь бы дров хватило до весны, а там, глядишь, и солнышко пригреет. — Мур-р, — отозвался кот, не открывая глаз, соглашаясь с хозяйкой во всем, лишь бы рука ее не останавливалась. Зима в тот год действительно выдалась лютая, снежная, тяжелая, словно небо решило укрыть землю пуховым одеялом в несколько слоев, чтобы та поспала подольше, не просыпаясь от мирских тревог и суеты. В деревне Сосновка, затерянной среди бескрайних таежных лесов, где вековые сосны подпирали низкие свинцовые облака своими мохнатыми шапками, жизнь текла медленно, тягуче, как засахарившийся густой мед с деревянной ложки. Дома здесь стояли редко, потемневшие от времени и невзгод, с резными наличниками, которые когда-то были яркими, лазурными да изумрудными, а тепер