юра пешков

Весной 1942 года у дороги на Чудово, на выезде из деревни Трегубово, немецкие солдаты по приказу своего командира, генерала Ванделя, установили щит с лаконичной и пугающей надписью: «Здесь начинается Ад». Оккупанты не прогадали. Для них это были не просто задворки Европы, а гиблое, вязкое место, где сама земля, казалось, восстала против чужаков. Осознание того, что легкой прогулки не будет, пришло к вермахту еще осенью 1941-го. Тогда начались тяжелейшие бои за Тихвин — город, который в итоге стал первым освобожденным в ходе великого зимнего контрнаступления. Если для Группы армий «Центр» апофеозом жестокости стал Ржев, то на севере, под Ленинградом, этим символом стал Волховский фронт. Официально на картах советского командования этот фронт просуществовал с декабря 1941 по февраль 1944 года. Но для истории он остался чем-то гораздо большим, чем просто стрелками на бумаге. Поисковики говорят: под Сталинградом или Курском земля уже почти «пустая», а здесь лес до сих пор шепчет. Тихвин,