Зинаида Черкасова

Буквально каждый день, едва заходит речь о советском проекте, о Ленине или о Сталине, обязательно появляется в комментариях всезнающий человек, который снисходительно объясняет: Ленин тут ни при чем, систему создал Сталин, а ещё Сталин расстрелял ленинскую гвардию – всех этих еврейских революционеров. Я написал на эту тему дюжину статей и сделал два «Урока русского», где доказываю несостоятельность этой нелепой концепции; скоро выйдет ещё один «Урок» на эту тему – потому что реально заколебали. На самом деле, не поленюсь я повторять, Сталин расстрелял куда больше представителей собственной гвардии и собственных выдвиженцев, чем «ленинской гвардии» – которой на самом деле никогда не существовало в том виде, в котором о ней упорно пишут. Был ли ближний круг Ленина и его выдвиженцы? Да, безусловно. Это Калинин. Это Николай Подвойский. Это Владимир Бонч-Бруевич. Это Луначарский и Дзержинский. Это сам Сталин.  Или вот ещё один яркий пример. Большевик Николай Александрович Семашко.

Ветер в тот день выл, как живое, исполинское существо, которому причиняют невыносимую, бесконечную боль. Это был не тот игривый сквозняк, что срывает шапки с прохожих в осеннем городском парке, заставляя их смеяться и бежать за улетающим убором. Нет, это был ветер-убийца, абсолютный хозяин заоблачных вершин, стирающий границы между небом и землей, превращающий мир в кипящее белое месиво. Илья шел, или, вернее, механически переставлял ноги, уже давно перестав понимать, где находится верх, а где низ. Гравитация казалась понятием условным. Снежная крупа, твердая как алмазная пыль, била в лицо тысячами ледяных игл. Она пробивалась сквозь, казалось бы, герметичные защитные очки, забиваясь в уголки глаз, вызывая слезы, которые тут же замерзали. Снег находил путь в складки капюшона, набивался за воротник, находя любую, даже микроскопическую щель в дорогой, профессиональной экипировке егеря, которая теперь казалась не прочнее папиросной бумаги. Ему было сорок пять, но в эту минуту, посреди