галина зюзина(антюхова)

Часть 1. Снежный капкан. Зима в Тумановку пришла не по календарю, а по-звериному — с вытьем, с ледяным скрежетом и с той глухой тоской, от которой у человека сжимается сердце. Деревня, ютившаяся на семи ветрах у подножия пологого, поросшего ельником угора, всегда была неласковой, но в этот год она словно почувствовала свою обреченность. Четыре дома. Всего четыре дымка, которые тянулись к низкому, словно придавленному свинцом небу. Дом Анатолия Михайловича стоял с краю, ближе всех к лесу, и потому первым принимал на себя удары стихии. Самому Анатолию Михайловичу перевалило за шестьдесят, но в деревне таких называли «твердыми». Кряжистый, с глубокими морщинами, прожженными на лице русской печкой и ветром, он жил один после того, как три года назад уехала в город к детям жена. «Толя, тут глушь, — сказала она тогда, складывая в чемодан цветастые платки. — Я волков ночью боюсь». Он не удерживал. Понимал, что городская она, хоть и прожила в Тумановке двадцать лет, так и не стала своей.