Файзуна Ахматнуровна

Случилось это в 1977-м году, в самом далеком уголке Свердловской области, где железная дорога была единственной нитью, связывающей людей с большим миром. В тот год октябрь выдался на редкость непогожим. Дожди лили неделями, не переставая. Земля раскисла, превратившись в хлюпающую кашу, а маленькая речка Черная вышла из берегов, подтопив железнодорожную насыпь. На крохотном полустанке, затерянном в лесах, дежурил уставший станционный смотритель. В ту ночь, где-то между двумя и тремя часами, сквозь шум дождя донесся гудок приближающегося поезда. Ночной экспресс. Смотритель, не разглядев в мутной воде состояния путей, по инструкции дал зеленый свет. Поезд прошел станцию и набрал ход. Грохот был такой силы, что в соседней деревне, в трех километрах отсюда, задребезжали стекла в окнах. Люди, крестясь, выглядывали на улицу, но в сплошной стене дождя и тьме ничего не было видно. Они не могли знать, что в этот самый момент поезд, наткнувшись на размытый и просевший участок пути, сошел с рельсо

Кабинет директора детского дома №5 пах вековой пылью, хлоркой и дешевым растворимым кофе, который, казалось, въелся в сами стены этого казенного учреждения. За окном уныло моросил ноябрьский дождь, размывая серые очертания панельных домов спального района. Тамара Павловна, директриса с монументальной прической, покрытой толстым слоем лака, нервно постукивала карандашом по столу. Этот звук — тук-тук-тук — отдавался в висках Елены, сидящей напротив. Елена сжимала сумочку так, что побелели костяшки пальцев. Ей было тридцать два года, и последние десять из них она провела в погоне за призраком материнства. — Елена Викторовна, я обязана вас предупредить, и делаю это не из вредности, — голос директрисы звучал сухо, профессионально-устало. — Вы совершаете ошибку. Эмоции — плохой советчик в нашем деле. У нас есть прекрасные дети. Вот, посмотрите еще раз анкету Машеньки — родители погибли в аварии, академики, между прочим. Девочка читает с четырех лет. Или Ванечка — мать-студентка отказалась по