Татьяна Комиссарова (Герман)

Крышка гроба была уже опущена, когда Элеонора почувствовала чужую руку на локте. — Не хороните его, — сказал женский голос за спиной, тихо и твёрдо, как говорят о вещах, которые не обсуждаются. — Он дышит. Элеонора обернулась. Молодая женщина в чёрном платке, бледная, с тёмными кругами под глазами — будто не спала двое суток. Незнакомка. Никто из семьи, никто из круга. Охранник у двери уже двинулся к ней, но Элеонора подняла ладонь — стой. — Кто вы? — Откройте гроб. Прямо сейчас. У вас минута, может, две, пока они не начали выносить. Элеонора Маевская — 78 лет, владелица ювелирного дома «Маева», 4 фабрики, 200 с лишним салонов от Калининграда до Владивостока — не была женщиной, которую можно было напугать. Но и не была дурой, которая не слышит правду, когда её произносят вот таким — стеклянным, отчаянным голосом. Она шагнула к гробу, оттолкнула распорядителя похорон и рванула крышку вверх. Марк лежал как мёртвый. Серое лицо, сомкнутые веки, руки сложены на груди. Но женщина в чёрном уж