Елена Евпраксина

«Неужели у него такой плохой вкус, что он с ней спал?» Эти слова прозвучали в доме, где молодая актриса пыталась построить семейное счастье. Свекровь произнесла их спокойно, словно обсуждала погоду. Майя Менглет стояла в нескольких шагах, держа на руках полугодовалого сына. Муж молчал. Просто стоял рядом и молчал. А ведь ещё недавно за её внимание боролись будущие легенды советской сцены — Валентин Гафт и Олег Табаков. Они писали ей стихи, искали поводы для встречи, соперничали изящно, «без крови». Вся мужская половина курса МХАТа замирала, когда она появлялась в коридоре. Но девушка с глазами поразительной глубины выбрала другого. Выбрала друга детства, надёжного, своего. Того, кто подарит ей не страсть, а тихую гавань. Только гавань оказалась ловушкой. История этой женщины началась задолго до её рождения — в заснеженных полях 1812 года, когда французские солдаты армии Наполеона решили навсегда остаться в России. Оттуда, из глубины девятнадцатого века, тянется шлейф необычной фамилии,

Она сидела в театральной гримёрке, слушая, как за дверью кричит человек, с которым она когда-то связала свою жизнь. Кричит о правах, о деньгах, о чём-то ещё — слова сливались в один оглушающий шум. А она сидела и думала: как же всё это закончилось здесь? В этой гримёрке, в этом страхе, в этих слезах? «Я не была собой ни секунды», — скажет она потом, спустя годы. И это не метафора. Это диагноз шести годам брака, который со стороны казался идеальным. Ирина Пегова. Та самая, с ямочками на щеках и заразительным смехом. Простая, открытая, своя. Но за этой улыбкой пряталась боль, которую она носила годами, как тяжёлый чемодан. Развод превратился в войну. Суды, скандалы, «угрозы для жизни» — её собственные слова. А дальше? Дальше она взяла и переписала свою судьбу. Сменила внешность, сбросила 27 килограммов, получила звание Народной артистки и нашла счастье с мужчиной на 15 лет моложе. Как ей это удалось? Выкса, Нижегородская область. Маленький промышленный городок, где мечты о сцене звучат т