Евгений Микляев

Но Сара — американка, которая приехала в нашу деревню «пожить настоящей жизнью», — справилась с этим за каких-то два дня. Причём даже не криком, не хамством и не высокомерием в открытую. Нет. Она делала это с той самой снисходительной улыбкой человека, который уверен: он родился в правильной стране, а остальные просто не успели дорасти до цивилизации. Сначала всё шло нормально. Ей нравились леса, баня, тишина, речка. Она фотографировала кур, восхищалась деревянными домами и говорила, как у нас «атмосферно». Но ровно до того момента, пока не увидела огороды. Я хорошо помню её взгляд. Мы шли по улице, а возле каждого дома — грядки, теплицы, картошка, лук, морковь. Где-то женщины пололи землю, где-то мужики чинили заборы. Нормальная деревенская жизнь. Сара долго молчала, потом спросила, почему люди здесь так много работают на земле. Я объяснил простую вещь: потому что это своё. Потому что люди привыкли рассчитывать не на красивые обещания и кредиты, а на собственные руки. Потому что зимой