Маргарита Соложнина

В нотариальной конторе пахло мокрой шерстью, остывшим кофе и валерьянкой. Лидия сидела у окна, держала сумку на коленях и время от времени поправляла очки. За стеклом тянулся мартовский день, сырой и тусклый, а внутри, под жёлтым светом ламп, все говорили приглушённо, словно уже заранее понимали: разговор предстоит непростой. Арсений пришёл раньше всех и занял место ближе к столу. Он листал что-то в телефоне, не поднимая глаз, и только изредка постукивал пальцами по краю подлокотника. Его мать, Тамара, двоюродная сестра Виктора, уселась рядом и шептала ему на ухо, как будто важное дело решалось не в кабинете, а где-то на кухне, между чайником и сахарницей. Лидия не слушала. Она смотрела на дверь и думала о брате. Виктор всегда входил неторопливо. Даже в молодости в нём не было суеты. Он мог долго стоять у окна, слушать, как за стеной по трубе идёт вода, и лишь через минуту ответить на самый простой вопрос. Лидию это нередко выводило из себя. В юности ей казалось, что он так подчёркивае