Магомед Магомедов

В Брыкаланске зима не спрашивает разрешения. Она заходит в каждый двор, выбеляя крыши и сковывая Печору метровым льдом. Когда столбик термометра падает до -50°C, воздух становится густым, как кисель, и колким, словно битое стекло. Другая лошадь давно бы покрылась инеем и задрожала, но только не Вьюга. Вьюга была истинной «печоркой». Приземистая, широкогрудая, с густой мохнатой шерстью, за которой почти не было видно копыт. Она стояла в сумерках двора, и над её ноздрями поднимались два столба густого пара. — Ну что, родная, поработаем? — Бурморт похлопал её по мощной шее. Рука утонула в меху, под которым чувствовалась сталь живых мышц. Сегодня предстоял тяжелый выход. Нужно было вывезти из леса гору свежепиленого бруса — больше тонны веса. Сани, груженные доверху, осели в глубоком снегу. Вьюга привычно впряглась. Без суеты, без лишнего ржания, она просто уперлась крепкими ногами в ледяную корку земли. Секунда напряжения — и тяжеленный воз, скрипнув полозьями, нехотя поддался. Её веками