- Доброе слово способно усмирить монстра, - говорила все время Наташкина мама, - бить ребенка – самое мерзкое в поступке взрослого!
Но Натаха была хуже монстра. Ей все эти душевные разговоры – до фени. Она четко усвоила – ей все позволено! Что бы она ни сделала – после папа с мамой прочитают ей лекцию. Ну, в крайней мере, организуют бойкот. Или сладкого не купят. А, плевать…
Она таскала из родительского кошелька рубли, если ей хотелось купить себе что-нибудь, без зазрения совести. Она могла сделать уроки, а могла и не делать. И даже в школу не пойти, если не выспалась накануне. Она хамила матери. Ни разу не вымыла чашки, не знала, где находится веник. Презирала отца за слабохарактерность.