АЛЕКСЕЙ КОВАЛЕВ

Станция «Ледяной Кряж» появлялась из тумана не сразу. Сначала возникал запах — сначала солярка и горелый металл, потом сырой бетон и что-то неуловимо минеральное, будто сама порода под насыпью дышала. Только потом из молочной мглы прорастали контуры: жёлтое здание вокзала с облупившейся краской, два пути, уходящих в ущелье, старые семафоры с поржавевшими кронштейнами и длинный перрон, вдоль которого в любую погоду гулял колючий ветер с перевала. Станция стояла на отметке тысяча двести метров над уровнем моря. Поезда здесь не задерживались — только технические остановки для смены локомотивных бригад, редкие пассажиры с рюкзаками и геологическим снаряжением, иногда платформы с бурой рудой. Посёлок при станции насчитывал сто восемьдесят жителей, если считать детей. Все знали друг друга, все знали расписание поездов наизусть и по звуку рельс умели отличить товарняк от пассажирского. Кота никто не знал. Он появился в середине октября, когда лиственницы уже растеряли свои иглы и склоны сто

Когда началась Великая Отечественная, ему было 19. Год спустя о нем уже писали фронтовые газеты. А к концу войны в Красной Армии не было воинской части, где бы не знали имени Петрова. О нем уже ходили легенды. О нем можно было бы написать вторую «Повесть о настоящем человеке». Но в отличие от легендарного летчика Маресьева, продолжавшего воевать с ампутированными ногами, артиллерист Петров бил врага, лишившись обеих рук. Войну Василий закончил на Одере командиром полка с двумя звездами Героя Советского Союза на груди, в звании подполковника. И было ему тогда всего 23 года. Ему довелось воевать в истребительно-противотанковых частях. А это означало – практически все время на передовой в огненных дуэлях с бронированными машинами. Фронтовикам хорошо известно, что это за кромешный ад. Не счесть потерь после каждой стрельбы прямой наводкой. Летом 1941 года в составе артполка пришлось участвовать в ожесточенных боях с немецкими войсками возле городов Владимир-Волынский, Ковель, Луцк, Малин и