Алексей Поляков

Представьте: идёт 1957 год. В США только что запустили первый искусственный спутник Земли — советский, между прочим. Эйзенхауэр нервно курит в Овальном кабинете. А где-то в московской лаборатории молодой инженер Леонид Куприянович достаёт из кармана пальто увесистый прибор, набирает номер и спокойно разговаривает по телефону — без провода, без будки, прямо с улицы. Никто не обратил на это должного внимания. А зря. История техники устроена жестоко: она помнит тех, кто успел выйти на рынок, а не тех, кто придумал первым. Имя Мартина Купера знает весь мир — он сделал первый звонок с мобильного телефона в 1973 году и до сих пор появляется на обложках журналов как «отец сотовой связи». Имя Леонида Куприяновича не знает почти никто. Хотя именно он держал в руках работающий прототип мобильного телефона за шестнадцать лет до Купера. Не в теории. Не на бумаге. В железе. Куприянович не был каким-то засекреченным гением из закрытого НИИ. Он работал открыто, публиковался в советской прессе, патент