Игорь Клецкин

Когда говорят, что состояние Илон Маск превысило отметку в 700 миллиардов долларов, цифра звучит почти абсурдно. Она плохо укладывается в воображение, теряется в нулях и перестаёт быть «деньгами» в привычном смысле. Но именно это и делает событие историческим: впервые в истории человечества частное состояние одного человека вышло за границы всего, к чему мы привыкли. Это уже не просто рекорд списка миллиардеров. Это новый масштаб. Почему именно Маск и почему сейчас Важно понимать: речь идёт не о деньгах «на счёте». Подавляющая часть состояния Маска — это оценка его долей в компаниях, прежде всего в технологических и инфраструктурных проектах. Рост капитализации — результат сразу нескольких процессов, которые сошлись в одной точке. Во-первых, рынок окончательно поверил, что космос, электромобили и цифровые платформы — это не «игрушки для энтузиастов», а фундамент будущей экономики. Во-вторых, Маск оказался в уникальной позиции человека, который контролирует сразу несколько отраслей, а

Прогрессивный скачок в эпоху «цифровой прозрачности» Фото: В очередной раз российская власть демонстрирует миру образцово-показательную заботу о своих верных слугах. Президент Владимир Путин подписал закон, который, без сомнения, войдёт в историю как эталон инновационного подхода к борьбе с коррупцией. Зачем утруждать чиновников, судей, министров и парламентариев утомительной ежегодной процедурой — заполнять декларации, а гражданам — наивно листать эти скучные документы в поисках чего-то интересненького? Гораздо эффективнее доверить всё автоматизированной системе, которая будет незримо и непрерывно парить над финансовыми потоками, как ангел-хранитель неподкупности. Фото: Гениальность решения заключается в его простоте. Теперь отчётность потребуется лишь в ключевые, можно сказать, праздничные моменты карьеры: при поступлении на службу (чтобы зафиксировать стартовую скромность), при переводе (чтобы отметить рост доверия) или при покупке, скажем, очередного скромного особнячка, стоимость

Недавний отчет Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) о бюджетных расходах на технологическое развитие — это не сухая статистика. Это диагноз и портрет эпохи — не очень красочный и позитивный. За шесть лет (2019-2020 vs. 2025-2026) Россия кардинально сменила логику: от декларативно «широкого научно-инновационного развития» к узкой, прикладной, «суверенизационной» модели. Приоритет теперь отдан радиоэлектронике, космосу, Арктике — сферам с прямым сиюминутным эффектом для обороны и государственного суверенитета. Фундаментальная наука, способная порождать прорывы завтра, заморожена. Государство, в условиях санкций и сверхвысокой ключевой ставки, вынуждено замещать собой частные инвестиции, которые просто ушли с поля. Рынок технологий в России сегодня существует вне рыночной логики. Но почему так произошло? И только ли в санкциях и жесткой ДКП дело? Глобальный контекст. Гонка, от которой мы добровольно отказываемся? Прежде чем клеймить нашу модель как