Марина Куликова(Кочкина)

В тот вечер Анна едва держалась на ногах. В травматологии снова был завал – две аварии подряд, подросток с переломом позвоночника, пьяная драка возле вокзала и пожилой мужчина, которого привезли уже без сознания. Когда она наконец вышла из больницы, город был мокрым после дождя, фонари расплывались в лужах жёлтыми пятнами, а в голове шумело от усталости. Хотелось поскорее добраться домой, сбросить обувь и молча сидеть под горячим душем, пока вода не смоет этот бесконечный больничный день. На остановке почти никого не было. В сторонке молодая мама нервно качала коляску, а возле урны стоял какой-то парень. Чуть поодаль на мокром асфальте Анна заметила коричневый потёртый кошелёк и подошла ближе. Он выглядел настолько старым, будто его носили много лет в одном и том же кармане. Девушка машинально подняла находку, оглянулась по сторонам, но никто не проявил беспокойства. Кошелёк оказался тяжелым. Анна вздохнула, уже представляя бумажную волокиту в полиции, бесконечные вопросы и необходимос

Марсель взобрался на окно как раз в тот момент, когда я поставила стул, чтобы навести порядок на антресолях. Я не успела ничего сообразить, как он сиганул прямо в открытую форточку. – Марсель! – истошно закричала я и упала со стула. Это случилось субботним утром, когда я решила устроить генеральную уборку. Эту уборку я откладывала несколько недель, оправдываясь тем, что после сложного расставания никак не получалось прийти в себя. Но в ту субботу было так солнечно, что любовь к жизни понемногу стала ко мне возвращаться, а уборка, как известно, лучший способ закрепить такое состояние. Правда, как говорила моя бабушка: «Если хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах». И я всегда была уверена в том, что бабушка имеет в виду глобальное, такое как карьера, замужество, защита диссертации в конце концов. Я и предположить не могла, что Богу станет весело от моего намерения спокойно разобрать антресоли. Рукой Бога на этот раз стал Марсель. Марсель – наглый рыжий котяра, доставшийся м

Никто не знал первое время, откуда Фёдор взялся. Говорят, на станцию прибыл в товарнике, с одним мешком, который держал в левой руке. Правая плохо слушалась его, порой висела, как плеть, но он старался её разрабатывать, чтоб уж совсем двигаться не перестала. Через боль, с трудом, но он пытался ей что-то делать. Глава 1. Сельская учительница. Безродная Алена впервые увидела его в январе, уже 1944 года в сельском совете. Она поздоровалась с ним, но мужчина, на вид которому было лет тридцать, что-то буркнул недовольно и ушел. - Странный он какой-то. Кто это? - спросила Алена у председателя. - Лесник наш новый, Алена Ивановна. Комиссованный нынче, списанный с фронта. Родина его - Смоленщина. Вроде бы как там у себя он тоже лесником был. Хорошо разбирается в диком зверье, в охране леса, знает все травы и корешки. Даже хвори лечит, что в наше время, при нехватке врачей, даже очень кстати. - А у нас как оказался? - Долгая история, - вздохнул Петр Ильич. - Да и вам не надо знать. Тяжко в

В палату к ним поступила восьмилетняя девочка Нина. Примерно в таком же состоянии, в каком была совсем недавно и Глаша. Бездельничать долго Глафира не умела, взялась ухаживать за Ниночкой - ниточкой. Так назвали ее тут с легкой руки медсестры. Девочка, и правда, была похожа на ниточку – с тонкими ножками, пальчиками, с синими огромными впавшими глазами-пуговками и коротко стриженной головой. Начало Предыдущая часть 9 Почему коротко так пострижена, Глаше пояснила санитарка потихоньку: из районного детдома Нина, стригут там их от вшей. Первое, что прошептала ей Нина, когда очнулась: – Ты если не доешь, мне отдай. Ладно?  С таким Глаша столкнулась впервые. Проецировала на себя. Как же повезло ей, что была у нее баба Сима, что не сдал ее в детдом дядя Леня! Повезло... Нет, нельзя корить судьбу, ее благодарить надо. Теперь кормлением Нины занялась Глаша. Занялась с присущим ей рвением. Нина ела, как не в себя. Целый день ела. А вечером начались проблемы: Нину рвало, она побелела, бил ее оз

Дачный поселок «Яблонька» проснулся от громкого надрывного плача. Рыдал водитель такси бизнес-класса, которое заказала Люсьен, чтобы добраться на свой участок. На здешних колеях находили вечный покой гусеничные бульдозеры, а джиперы сдавали тут на черный пояс. Пока машина за пять миллионов кружила по узким дачным улицам, над ней кружили коршуны и, кажется, облизывались. — Я дальше не поеду, — сказал водитель, не одолев и половины пути, и ударил по остаткам тормозов. — Либо едете, либо несете меня на руках. Первое появление — самое важное. А моя репутация дороже ваших колес, — бросила пафосно в ответ Люсьен. — Либо третий вариант: я вас просто убиваю! — Я вас умоляю! Вы же не эконом водите. О вашу тонкую кишку порезаться можно. Будьте мужчиной. К тому же развернуться всё равно можно только у меня на участке, а задом вы тут и пяти метров не проедете. Таксист взвыл и поскакал дальше по ухабам. По виду дача бабушки напоминала совместный проект Карла Маркса и Рокфеллера. Обычный щитовой дв