Елена Гладких ( Ващенко)

- Откажись от нее. – Советовал аббат. Молодая мать беспомощно смотрела на него, но только покачала головой. Тогда уговоры пошли по кругу. Несколько недель спустя аббат Беверли добился, чего хотел – Агата Нойс отправилась в стены монастыря, а ее маленькую дочь отдали образцовой (но увы, бесплодной!) супружеской паре. И всё равно девочку в Несборо называли «дитя греха». Никто не знал, кто был отцом Урсулы Саузейл. Эту тайну ее молоденькая мать унесла с собой в могилу. Как ни старался аббат Беверли, как ни давили на Агату соседи, она не назвала имени. Оттого-то малышку, появившуюся на свет майской грозовой ночью 1488 года, дразнили «дочкой дьявола». Дело было в том, что пятнадцатилетняя Агата успела прославиться как знахарка. Буквально с рождения она впитывала науку врачевания, узнавала свойства трав, определяла, где у человека болит. Иногда к ней приходили лечить душевные раны – женщины округи считали, что Агата глядит в будущее. «Останется ли он со мной?» - Горестно восклицали обманутые

Алёна стояла у окна, сжимая в пальцах остывшую чашку с чаем, и смотрела, как капли дождя растекаются по стеклу, сливаясь в причудливые узоры. За её спиной, в гостиной, царила идеальная, вылизанная до блеска чистота. Полки, уставленные книгами в одинаковых переплётах, диван с декоративными подушками, сложенными под определённым углом, фотографии в серебряных рамках – два улыбающихся ребёнка, сама Алёна с цветами, и он, Максим, с уверенной, слегка снисходительной улыбкой, которая когда-то сводила с ума. Восемь лет брака, двое детей – Машенька, уже школьница с двумя косичками и серьёзным взглядом, и маленький Егорка, вечный ураган. Восемь лет, из которых последние пять Максим жил на два города. Москва звала его карьерными высотами, новыми проектами, статусом. Иркутск оставался точкой на карте, куда он залетал, как транзитный пассажир: на праздники, в отпуск, иногда – на выходные, которые Алёна тщательно планировала, пытаясь втиснуть в них годовой запас семейного счастья. Сначала она в

Я никогда не забуду тот день на рынке. Толкотня, крики торговцев, запахи свежей зелени и гниющих овощей… и вдруг – слова, прозвучавшие словно удар хлыста. — Возьмите, пожалуйста ребеночка… Я обернулась. Передо мной стоял мальчик, худенький, грязный, лет семи на вид. В руках у него был сверток, замотанный в какое-то драное одеяло. Из свертка доносился тихий плач. — Возьмите моего братца, — повторил он, глядя на меня своими огромными, полными отчаяния глазами. — Ему есть нечего… Я опешила. Взгляд ребенка был таким взрослым, таким пронзительным, что я словно окаменела. Люди проходили мимо, игнорируя его. Кто-то бросал презрительные взгляды. А он стоял, маленький, беспомощный, и пытался укрыть своего братишку от ветра. ------------------ Моя жизнь до встречи с Виктором была… обычной. Не то чтобы легкой, но и не кошмарной. Работа в банке, съемная квартира, редкие встречи с подругами. А потом появился Виктор, красивый, успешный, из хорошей семьи. Он окружил меня заботой, вниманием, и вскоре