Николай Сюгин

В начале 2026 года президент России вновь призвал к экономическому росту, назвав его вопросом национального выживания. И в этом призыве есть глубокая ирония: ведь без энергетики — той самой, фундаментальной, незаметной, но жизненно необходимой — ни одна цифровая платформа, ни один импортозамещённый станок, ни одна военная разработка не заработают. Однако именно в энергетике накопился тот самый системный разрыв между декларациями власти и реальностью, который делает любые стратегические планы бессмысленными. Не потому, что нет воли или интеллекта — а потому, что ключевые активы страны, формирующие основу её энергетической мощи, давно превратились в частные кормушки, где тарифы растут, а инвестиции — исчезающе малы. Частные руки на государственной артерии Официальная риторика часто оперирует словами «стратегический сектор», «национальные интересы», «государственный контроль». Но реальность устроена иначе. Почти вся генерация электроэнергии в России — за исключением нескольких гидро- и

Пенсионеры России, США, Канады, Польши и Германии Сейчас мы выясняем в каких странах пенсионеры действительно хорошо живут, а где вынуждены думать где брать деньги до следующей пенсии, всё предельно честно. Мы будем только оценивать размер пенсии и медицинское обслуживание пенсионеров, на мой взгляд это самые две главные проблемы в России. Германия Пенсионеры в Германии Давайте начнём с Германии, страна которая проиграла СССР всё что можно, и они наверное сейчас там живут очень плохо. Средняя пенсия в Германии 1500 евро или 138 тысяч рублей на наши деньги. В Германии пенсионеры могут не только пройти профилактический осмотр, но и пройти реабилитацию, а так же финансовая поддержка на лекарства. В Германии нужно пройти конкурс чтобы стать врачом, на 1 место там претендуют 5 человек, соответственно пенсионеры могут рассчитывать на качественную бесплатную медицину. Канада Пенсионеры в Канаде Канада благоприятная страна для проживания, естественно там хорошие заработки и уровень жизни, а

Новый год начался буйно. К сожалению, не так весело, как хотелось бы – не та нынче пора, чтобы особо веселиться. Хоть и отвели российским гражданам на зимние радости без малого две недели. Щедрость на первый взгляд непонятная, но если вдуматься… Людмила Коваленко, шеф-редактор проекта «Банки и деловой мир» С лёгкой (точнее, нелёгкой) руки нашей главной банковской начальницы, с некоторых пор в оценке состояния отечественной экономики появилось немало эвфемизмов, типа «замедление» вместо честной констатации сползания вниз или совсем гениальное: «траектория сбалансированного роста», хотя совершенно ясно, что мы въехали-таки в рецессию, о чём, собственно, и предупреждали. Можно только отдать должное премьеру, который мужественно вёл весь минувший год хозяйство через шквалы рестрикций и рифы жёсткой денежной политики. И удержал на самом краю, хотя итоговые цифры мы узнаем позже. Впрочем, даже один плюсовой процент роста – это, как говорится, ни о чём, скорее иллюзия движения. С этой точки з

В России вступает в силу очередной этап налоговой реформы, который, по замыслу Минфина, должен принести в федеральный бюджет дополнительные 1,7 триллиона рублей, из которых 1,2 триллиона — за счёт повышения ставки НДС с 20% до 22%. Это решение, на первый взгляд технократическое, на деле оказывается зеркалом глубинных противоречий современной российской модели управления: стремление к бюджетной устойчивости достигается не за счёт мобилизации сверхдоходов элит или перераспределения ренты, а путём равномерного, но болезненного давления на всё население и малый бизнес. В условиях, когда треть компаний в стране официально убыточна, а реальные доходы граждан едва вышли из многолетней стагнации, повышение косвенного налога выглядит не столько как экономическая необходимость, сколько как политический выбор — выбор в пользу управляемости, а не справедливости; в пользу краткосрочной консолидации, а не долгосрочного роста. История этого решения уходит корнями в ещё недавнее прошлое. В 2019 году