Харис Гизатулин

Война оставляет шрамы не только на телах, но и на памяти. Воронежская земля, пропитанная кровью и болью Великой Отечественной, хранит истории, о которых долго молчали. Официальная советская историография словно обходила стороной оборону Воронежа, будто скрывая что-то. И только спустя десятилетия, после распада СССР, правда всплыла на поверхность - страшная, ужасающая, но необходимая. Это рассказ о том, почему венгерских солдат на Воронежском фронте не брали в плен. О том, как человеческая жестокость достигла предела, а месть стала молчаливым приказом. Воронеж, 1942 год. Город, раскинувшийся на берегах реки, стал ареной одной из самых ожесточённых битв Великой Отечественной. По накалу боёв Воронежский фронт не уступал Сталинградскому: улицы превратились в руины, а каждый дом - в крепость. Но если о Сталинграде слагали легенды, то Воронеж в советских учебниках упоминался скупо, словно его подвиг был не достоин славы. Почему? Ответ кроется в политике послевоенного времени. Венгрия, союз