Виктор Щербаков

Мой муж ни разу не сказал мне «я тебя люблю». За двадцать семь лет брака — ни разу. Ни на свадьбе, ни когда родился Лёшка, ни когда я лежала в больнице с пневмонией и он приезжал каждый вечер с апельсинами и термосом бульона. Ни разу. Я привыкла. Человек ко всему привыкает — даже к тишине в том месте, где должны звучать самые важные слова. Поначалу ждала. Первый год, второй, третий — ловила моменты: вот сейчас, вот он смотрит на меня так тепло, вот мы лежим в темноте, вот я засыпаю у него на плече — ну скажи. Ну хоть шёпотом. Хоть однажды. Не говорил. Я спрашивала — один раз, на втором году. Набралась смелости, вечером, после ужина. Лёшка уже спал, в квартире тихо, я мыла посуду, Коля сидел за столом. — Коль. — М? — Ты меня любишь? Он посмотрел на меня. Долго, внимательно — будто я задала вопрос на незнакомом языке и он пытается перевести. — Конечно, — сказал он. — А почему не говоришь? Пауза. Длинная, тяжёлая. Он отвернулся к окну. — Не умею. Я ждала продолжения. Не дождалась. Он вста

Во время СВО это решение правительственной комиссии звучит как политический диагноз. Теперь о нашем суверенитете говорить просто неприлично? Тогда и о Победе можно забыть. Роскошным виллам и квартирам российских чиновников и депутатов за рубежом вновь ничего не угрожает. Правительственная комиссия в третий раз отклонила законопроект, согласно которому государственные служащие, парламентарии и их семьи должны были отказаться от владения недвижимостью за пределами страны. Этот закон в России не могут принять ровно 10 лет! Политик Олег Царев иронично замечает: В 2016, 2023 и 2026 годах разные фракции (в Госдуме – ред.) пытались протянуть этот запрет, но депутаты и чиновники стоят насмерть – не пускают. Правительственная комиссия, признавая саму идею "заслуживающей внимания", сослалась на "сложности реализации в текущих международных условиях". Как сообщает издание "КоммерсантЪ", под этим подразумевались трудности контроля в условиях разного иностранного законодательства. Издание пишет: В