Юлия Арсеньева-Беложицкая

Такси уехало, обдав Иру облаком выхлопных газов и брызгами из грязной лужи. Она осталась стоять у калитки, сжимая ручку чемодана так, что побелели костяшки пальцев. Перед ней, накренившись на левый бок, стоял дом. Для любого прохожего это была развалюха. Типичная «бабкина халупа» на окраине поселка, где, кажется, само время застревало в вязкой осенней грязи. Облезлые наличники, шифер, поросший мхом, и заросший бурьяном палисадник, в котором, казалось, водились не коты, а лешие. — Ну что, «принцесса на бобах», — прошептала Ира голосом своего бывшего мужа, — вот ты и дома. Олег любил это выражение. Он повторял его каждый раз, когда речь заходила о её семье. «Твоя бабка — городская сумасшедшая, Ирка. Копит старые газеты и сушит сухари. Слава богу, мы живем в моей квартире, а не в этом склепе». Ира глубоко вздохнула, толкнула калитку (та отозвалась противным, ностальгическим скрипом) и пошла к крыльцу. Развод был грязным. Не в плане скандалов — Олег был слишком брезглив для криков. Он прос