Неля Кирциянова

Он всегда выходил на сцену, как на дуэль. Против скуки, страха и собственного несовершенства. Аркадий Райкин никогда не был просто артистом — он был бойцом за право смеяться в эпоху, когда смех стоил дорого. За кулисами, в гримёрке, где пахло гримом и табаком, он знал: зрители ждут не человека, а спасение. От серости, от усталости, от самих себя. И он давал им это спасение — каждый вечер, снова и снова. Но за тем, кто дарил смех миллионам, стояла женщина, которая редко смеялась. Руфь Иоффе — имя, не звучащее со сцены, но без которого этой сцены, возможно, не было бы вовсе. Её можно было бы назвать музой, соавтором, женой. Но правильнее — соратницей. Та, кто держала мир на плечах, пока Аркадий взрывал зал аплодисментами. История их любви началась с нерешительности. Трижды судьба подсовывала ему встречу с девушкой в красном берете, и трижды он проходил мимо — стеснительный, растерянный, ещё не уверенный, что достоин даже взгляда. Аркадий тогда был худым, нервным юношей, грезившим театром