Александр Смалий

Зима в этих краях никогда не наступала постепенно, деликатно предупреждая о своем приходе утренними заморозками или первым робким инеем. Нет, здесь она обрушивалась сразу, властно и беспощадно, словно кто-то там, в небесной канцелярии, одним рывком опрокидывал гигантское ведро с ледяной крошкой на застывшую землю. Небо, еще вчера бывшее свинцово-серым, вдруг опускалось ниже, касаясь верхушек деревьев, и начиналось светопреставление. Снег валил стеной три дня и три ночи подряд. Это был не легкий городской пушок, а тяжелая, плотная масса, укрывающая тайгу непроницаемым одеялом, под которым исчезали очертания мира. Исчезали границы между тропинками, оврагами и ручьями, превращая ландшафт в бесконечную белую пустыню, где любой неверный шаг мог стоить жизни. Алексей стоял на дощатом крыльце своего зимовья, держась рукой за обледенелый столб опоры, и смотрел, как миллиарды белых хлопьев медленно, гипнотически опускаются на темные, мохнатые лапы вековых елей. Деревья стояли неподвижно, как