евгений кузьмин

Для нас нет никакого секрета, что когда-то наши предки не только не были православными, но даже христианства не знали. Их отношение к смерти, покойным, их душам было совершенно не такое, какому нас учит сегодняшняя церковь. Почему усопших принято хоронить в том виде, в каком человек существовал в этой жизни? Потому что существует догма, которая гласит, что когда-нибудь настанет день всеобщего воскресения, и тогда понадобится тело. Теория так себе, потому что бывает так, что от погибшего вообще ничего не остается. А разве такие люди воскресения недостойны? Великое Воскресение Видимо, эти вопросы привели к тому, что сегодня церковь согласилась с новыми веяниями – она не запрещает кремировать тела. И в самом деле – ведь душа человека не умирает, а возносится к богу. А вот тела в земле разлагаются и нет никакого смысла их хранить до Великого Воскресения. В древности о боге ничего не знали, как и о том, что души собираются у его престола. Считалось, что человек просто переходит из одной жи

Когда принято говорить о рождении Санкт-Петербурга, обычно начинают с мая 1703 года, с решимости Петра I, с болот, на которых он якобы построил город из ничего. Но это упрощенный взгляд. Устье Невы на момент основания Петербурга вовсе не было безжизненной местностью. На этой территории уже существовал город, работали гавани, шла торговля, а в ратуше заседал Магистрат. Речь идет о шведском Ниене — городе, о котором сейчас мало кто знает, хотя он оказался прямым предшественником Петербурга. История шведского присутствия в этих местах уходит в глубину веков. Уже в XIV веке, как подтверждают археологи, шведы предпринимали попытки закрепиться у впадения Невы в Финский залив. Первая крепость — Ландскрона — была возведена в 1300 году, но простояла недолго: всего через год она была разрушена русскими войсками. Однако шведские интересы в этом стратегически важном регионе никуда не исчезли. В 1611 году, спустя три столетия, Швеция предприняла новую попытку закрепиться в устье Невы. На месте с