Лебидь белый в небе летит ясном над домом проклятам под солигамскам и помнит братское Арестанкое когда солнце диск зайдет на салигамском лебедь белый в небе ясном да про лебедя но здесь не опрекрасном здесь помнят стены как при рижимы красном с ганяли ломать Воровскую касту здесь срывали маски и бливали краскай во всю гнули масть меняли хаты до окрацыи но помнять ряц Арестанкое тот кто сиял чистым брильятам в горле кость ментам во блага Арестантам годы и хопки а он все о каторжанскам опаска собаки очки до книг и свяски таки до ехал до салигаскам зная прекрасно что не будет не хлеба не соли а толька мясо но ясно с ел крестал из твёрдо порода из гороного алмаза и помнит братское Арестанское ск
Посвищаеться Каролю грусть лагерей игол каридора бола воровской закон протистанцу культура сворачивал горы плавилось арматура черный цвет все красил на колени цинзура закон воровской жилезной рукой все крытые тюрьма да все до одной нарушал там покой грозный волчи вууу в каждом в городе хата и везде дом родной тот закон мы писали и в глаза не видали его ковали зонах и плашоной стали помню лебедь белый самыгамские дамы как ломать пытались но не угодали закон воровской кресты купола да оскалы оскалы оскалы даже поседен закон воровской слова ходу черной закон тот людской не открикались и не писали отказной пошвам зоны тришали одна за другой карили масти черной ЗАКОН ВОРОВСКОЙ