РАИСА ЛОГИНОВА(РОЩИНА)

— В палате после кесарева я взяла телефон мужа, чтобы позвонить маме. Экран был разблокирован, и я увидела переписку с его матерью: «Сделай так, чтобы она выпис Роды были тяжёлыми. Оля промучилась шестнадцать часов, а потом врачи сказали, что нужно экстренное кесарево. Сознание уплывало, когда её везли по коридору. Она успела увидеть испуганное лицо мужа Антона и потеряла сознание. Очнулась в палате. Тело казалось чужим — тяжёлым, непослушным, разбитым. Шов тянул, голова кружилась. — Поздравляю, у вас сын, — сказала медсестра, поправляя капельницу. — Три восемьсот, здоровенький мальчик. — Сын, — прошептала Оля, и слёзы сами потекли по щекам. Медсестра ушла. В палате было тихо. Где-то за стеной плакал ребёнок. Оля повернула голову — на тумбочке лежал телефон Антона. Муж ненадолго отлучился в магазин, сказал, что принесёт воды и что-нибудь перекусить, а телефон забыл. Оля потянулась за своим мобильным, но он оказался разряжен. Она взяла мужнин, чтобы позвонить маме и сообщить новость. Эк