Людмила Спивак(Васильева)

Надя всегда приходила в больницу раньше остальных. Не потому что так требовало начальство, а потому что дома её никто не ждал. В пустой квартире на окраине города по утрам было особенно тихо. Чайник свистел одиноко, старые часы на кухне отмеряли минуты, а телевизор она давно перестала включать. После развода прошло семь лет, но иногда ей всё ещё казалось, будто муж просто задерживается где-то и вот-вот откроет дверь своим ключом. На работе было легче. Там постоянно кто-то что-то просил, кого-то нужно было перевернуть, кому-то подать воды, кого-то успокоить среди ночи. Надя работала санитаркой уже почти пятнадцать лет и давно знала – больница вытягивает из человека силы, но одновременно не даёт утонуть в собственных мыслях. Она умела говорить с пациентами спокойно и мягко. Даже самые ворчливые старики переставали ругаться, когда она поправляла им подушку и говорила: «Ну чего вы злитесь, Петрович? Сердце себе только портите». В тот вечер приёмное отделение шумело особенно сильно. Кто-то

Она кричала отцу при мне: «Зачем ты ее притащил? Она здесь чужая! У нас своя жизнь!». А он молчал. А когда она в очередной раз сорвалась, он просто подошел ко мне и сказал: «Женя, ты пойми, Света нервничает, ей тяжело». — Боюсь, Евгения, данные восстановить не удастся. Плата сильно пострадала при падении. Контакты, фотографии — все под чистую. — Совсем ничего? — Женя убрала со лба выбившуюся прядь волос. — К сожалению. Придется забивать телефонную книгу заново. Сочувствую. — Знаете, — Женя вдруг поймала себя на странной мысли и слабо улыбнулась. — А я, кажется, даже не расстроилась. Наверное, оно и к лучшему. Она вышла на залитую солнцем улицу и направилась в сторону парка, где ее ждала подруга Ольга. Маленький Макарка мирно спал в коляске, посапывая под легким пледом. — Ну что, спасли твоего «друга»? — Оля протянула Жене стакан с кофе. — Сказали, что все номера пропали. Даже мамин. — Ого. И как ты теперь? Будешь восстанавливать через общих знакомых? — Честно? Не хочу. Оля, ты не п

— Светлана Ивановна, вы это серьёзно? — голос Оксаны звенел холодом, как натянутая струна под пальцем. — Вы в этом собираетесь на пятилетие Паши? Светлана Ивановна поправила воротник горчичного цвета, усыпанный вышитыми кленовыми листьями, и робко улыбнулась. Ей так нравился этот наряд, купленный накануне в маленьком магазинчике «Покупочка» на углу Садовой. Продавщица, молодая девушка с косичками, сказала: «Вам очень идёт, как будто специально для вас сшили». Светлана Ивановна поверила. Она вообще привыкла верить хорошим словам, потому что слышала их нечасто. — Что не так с платьем? — спросила она тихо. Оксана прошла в комнату, не снимая светло-бежевого пальто «Зимняя вишня», огляделась так, как осматривают чужую кухню после ремонта, и повернулась к свекрови. — Что не так? Всё не так. Это же безвкусица, Светлана Ивановна. Листочки вышитые, горчичный цвет, такой крой... Это на сельскую дискотеку, а не на детский праздник в «Карусельке». — Оксана, ну зачем ты так, — сказал Игорь из дверн