Николай Осипов

1978 год стал для него адом и раем одновременно. В течение одного месяца он похоронил жену и главную любовь всей своей жизни, чтобы почти сразу совершить поступок, который многие осудили бы как предательство. Но для Ростислава Плятта это был единственный способ выжить. Обычно биографии великих артистов начинают с перечисления ролей: пастор Шлаг из «Семнадцати мгновений весны», интеллигент с мягким голосом, любимец публики. Но за фасадом «совести советского театра» скрывалась драма, достойная пера Шекспира. Плятт всю жизнь играл второстепенные роли не только на сцене, но и в любви. Он был тем, кто всегда ждал в прихожей, пока другие вершили судьбы. Ростислав Янович Плятт (1908—1989) — выдающийся советский актёр театра и кино, мастер художественного слова и озвучивания Судьбоносная встреча произошла еще в конце 20-х. Молодой Ростислав пришел в студию к Юрию Завадскому и увидел Её. Вера Марецкая была не просто женой режиссера — она была солнцем, вокруг которого вращался весь театр. Плятт

Когда 6 июня 2012 года в семь утра остановилось сердце Владимира Крутова, Россия потеряла легенду. Двукратного олимпийского чемпиона. Звезду той самой пятерки ЦСКА, которая гнула весь мир на льду. Ему было 52 года. Всего 52. Мало кто знал, что за всеми этими золотыми медалями тянулся шлейф тяжелой истории. Той, о которой Крутов почти никогда не говорил. История началась 31 год назад на 74-м километре Ленинградского шоссе. Маленький Вова Крутов мечтал о 17-м номере. Как у Харламова. Когда в детской команде ЦСКА этот номер достался другому пацану, Крутов расстроился, но взял себе 18-й. Хоть так — рядом с кумиром. «Харламов был моим кумиром, — говорил позже Владимир. — Помню, ещё в детской команде ЦСКА 17-й номер достался другому мальчику, и я взял 18-й, чтобы просто быть как-то ближе к Харламову». Прошли годы. Юный Крутов попал в главную команду страны — и тут произошло невероятное. Кумир стал другом. Разница в возрасте — 12 лет. Для спортсменов это пропасть. Но они сблизились. Семьями