Ирина Малинина

Мне было восемнадцать, весна восемьдесят второго. Я заканчивала школу и влюбилась так, как это бывает только в юности – без памяти, без оглядки, с полным ощущением, что весь мир теперь вращается вокруг одного человека. Его звали Андрей. Он был старше, студент, с гитарой и этими глазами, в которых, мне казалось, тонула вся вселенная. Мы встречались тайком от моих строгих родителей, потому что они бы ни за что не одобрили. Гуляли допоздна по парку, где цвела та самая белая сирень, густая, душистая. Ее запах до сих пор, стоит мне его уловить, бьет в голову, как удар, и возвращает в то время с такой силой, что аж сердце сжимается. Он был моим первым всем – первой настоящей любовью, первой искренней близостью, первой тайной от всего мира. Мы строили планы, конечно. Я – поступать в институт, он – заканчивать учебу, потом вместе, всегда вместе. Казалось, вся жизнь впереди, длинная-длинная, и она будет только счастливой, солнечной. Мы же были молоды и бессмертны, как думается в восемнадцать. Н